В учительской. История одиннадцатая. За что?

 

— Что он сделал плохого людям? За что они его убили?

Кого математик подразумевал, говоря «они» неизвестно, но в тот момент все учителя понимали своего коллегу, друга, товарища, брата. И даже физрук, отправься математик войной с этими «они», не колеблясь, пошёл бы рядом. Но никто не отправился воевать с «ними»,  и «они» продолжали убивать.

Когда Пашка женился, поселяне довольно быстро сошлись во мнении: «Недолго будут жить. О чём с этим дураком говорить-то можно. Через месяц Лизка сбежит».

Но первая ссора у молодых случилась только через три года, когда Лизка обвинила мужа в небрежном ведении хозяйства: «Цыплята уже большие, а кормить нечем. А ты всё время возишься со своим «Кировцем». Вот и будешь не яичницу кушать, а солидол намазывать на хлеб».

— Да, ладно, Лиза, привезу зерна. Не знал просто.

Пашка, правда, не знал. Это нам, людям с выросшими сердцами понятно, что поехать на зерноток и взять себе необходимое количество зерна, нельзя, даже если ты его сам вырастил и собрал. Пашке же с его недоразвитым сердечком таких простых вещей было не понять. Он слышал, как другие мужики в гараже обсуждают, кто и сколько накануне взял зерна, но он и подумать не мог, что они его не просто берут, а воруют. Так почти в двадцать лет Пашка, сам не осознавая того, на стареньком мотоцикле «ИЖ Планета 2» впервые в жизни отправился воровать, ни от кого не скрываясь, днём, в законный, обеденный перерыв.

Он заехал на территорию, подрулил к самой большой куче с зерном, наполнил им четыре мешка, загрузил мешки в коляску мотоцикла и пошёл умыться на весовую.

            По возвращении у мотоцикла Пашку уже ожидали заведующий зернотоком и директор.

«Выгружай»,—  коротко, вместо приветствия сказал заведующий. Пашка поздоровался с обоими мужчинами за руку:  «Да, не довезу…»

Опять же, нам людям с большими сердцами трудно представить, но Пашка подумал, что предлагая выгрузить, заведующий переживает за сохранность старенького мотоцикла, потому как он и сам подумал,  как бы поршневую от такой тяжести не заклинило. 

            — Выгружай, тебе говорят!

— Да, не, дядь Федя, довезу. Не довезу, так дотолкаю, —  посмеиваясь, дёрнул Пашка кикстартёр ИЖа. Заведись мотоцикл, то, возможно, всё обошлось бы. Пашка бы уехал и хер с ним.

«Ты за него не платил. Выгружай, говорю»,—  только в эту секунду Пашкино сердце начало понимать суть происходящего.

— Курей кормить нечем, — простодушно признался Пашка. Второй раз дёрнул кикстартёр.

—  Вооооррр! — вдруг завопил молчавший до этого директор.

— Я вор? — схватив директора за воротник и за ремень брюк, поинтересовался Пашка. Одежда у директора была качественная, крепкая.

—  Щаз посмотрим, кто из нас вор,—  уже подняв директора над головой, произнёс он и бросил того через кучу зерна. Директор упал неудачно, сломал руку, вывернул ногу, выбил зуб и счесал подбородок.

Так в свой законный обеденный перерыв Пашка успел превратиться из механика-водителя трактора «К-700», в разбойника и вора. Дело, как говорится в народе, пахло керосином. Уже тогда Пашка мог отправиться на нары, но отправился, по договоренности с военкомом, на Дальний Восток служить в рядах уже далеко не красной, но пока ещё армии.

Хотя после проводов в посёлке только и разговоров было как о Лизке. Она была первая красавица на деревне, никто и до всего случившегося не мог понять, что она нашла в этом дураке, а после того как Пашку забрали в армию, так и вовсе все сошлись во мнении, что не дождётся она солдата. Она дождалась, и цыплят, кстати, Лизка тоже всё-таки вырастила.

Когда Пашка вернулся из армии, то рука у директора успела срастись, нога не болела, подбородок зажил, а без зуба оказалось, что только удобнее свистеть. Ну, а Пашка за два года стал ещё здоровее. Увидев его, директор сказал сторожам и заведующему, чтобы те не обращали внимания на Пашкины странности: «Не дай бог,  зашибёт ещё кого-нибудь. Пусть живёт как умеет».

— За что они с ним всё это сотворили? Он никому зла не сделал,—  продолжал повторять пьяный учитель математики, его состояние, казалось,  передавалось и другим учителям, и даже Галина Николаевна не скрывала слёз.  Павел Порох был её учеником, она настолько долго работала, что казалось в посёлке не было никого, кто не получал бы от неё двойку или строгое предупреждение, но в последние десятилетия учеников становилось всё меньше.

Глядя, как Эмилия Романовна, обняв математика, утирает слёзы, Игорь Владимирович вспомнил:   они с Пашкой в школьные годы были друзьями и ещё по возвращении из армии вместе ездили на охоту за лысками. Именно он подарил своему школьному товарищу одностволку. В те, ещё не такие далёкие времена, народ не считался главной угрозой самопровозглашённой элите, и оттого охотничье ружьё было вещью доступной, сравнимой по уровню необходимости в хозяйстве, с рыбацкой удочкой. Из этого самого ружья, девять лет спустя Пашка стрелял по ЧОПовцам. В 2005 году  впервые зерноток охраняли не вышедшие на пенсию водители, трактористы, скотники, все те, кто уже не мог работать, а профессиональные охранники, с патрульным автомобилем, группой быстрого реагирования, сменными нарядами, старшим сменой, лицензией на применение спецсредств и прочими атрибутами серьёзной банды. За эту-то попытку отстоять своё. Своё, как полагал недоразвитым сердечком, Пашка. Судья и приговорил его к семи годам лишения свободы, но администрации зэк  с недоразвитым сердцем был не нужен, и его выгнали спустя четыре года.

Все четыре года, так же как поётся в песне «Она его снова ждала и вопреки всем бурям, были вместе», но теперь уже не из армии. Родители Лизки к тому времени переехали в Германию, все лишения она испытала в одиночку: и нужду, и свидания с досмотрами и людское «жена зэка», и от тёти доброе попечительство о новом замужестве, и петлю однажды вязала своими руками, но дождалась и никто не мог,  глядя Пашке в спину,  улыбнуться лукаво. Второй срок не заставил себя ждать. Страна менялась слишком быстро, а Пашкино сердце было слишком маленьким и не могло начать биться иначе. Оно продолжало отстукивать свой глупый ритм к гимну,  в котором поётся о том, что нельзя кривить душой. Никто не осудил Лизку, когда она после суда собрала вещи и с сыном уехала к родителям.

Вспомнил физрук и то, как по приезде из тюрьмы, Пашка пришёл в гости и,  сидя на чистой кухне Юлии Валерьевны, зло ругался матом, временами переходя на феню,  пил из гранёного стакана неразбавленный спирт.

«Зэков ещё нам не хватало. Игорь, чтобы этого дурака у нас больше не было»,—  сказала тем же вечером жена,  и в доме учительской четы Пашки больше не было,  и друга больше не было. Всё это Игорь Владимирович помнил, но не рассказывал ни коллегам, ни даже себе.

Звонок, как и всегда, прозвенел вовремя, но учителя [нарушая выработанный за многие годы условный рефлекс] не пошли к своим ученикам, дабы сеять разумное, доброе, вечное. А плакали вместе с пьяным математиком, средь разбросанных тетрадей юных ребят, которых, так же как и их предшественников, в будущем ждали нескончаемые российские лагеря, армии-войны, скотская работа с нищенской зарплатой, бедная жизнь — сплошная, непроглядная, немая несправедливость.

А пёс не стал есть рыбу, время от времени он поглядывал на неё и выл. Выл весь вечер, и всю ночь. Утром он продолжал выть. Выл до обеда, а потом до вечера и ещё одну ночь. Его пытались прогнать с пруда дети, но Пёс рычал. Палками и камнями прогоняли их старшие братья, Пёс отбежав немного, не унимался. Не прерываясь на сон, не давая спать поселянам, выл следующие сутки, после чего был застрелен едва стоящим на ногах, измотанным бессонницей охотником, который сразу же уснул на сиденье своего быстроходного снегохода. Там же, рядом с мёртвым Псом, около них на снегу, во вмятине, образовавшейся от тяжёлого тела Пашки, лежала и мороженая тилапия.

Соавторы Стас Серов и Алла Плотникова 

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Комментариев: 1
  1. Лариса

    У автора очень приятный слог.. А мы все покупаем тут http://alii.pub/64kfk6 . Не хочется переплачивать. Пусть чуть дольше, но гораздо дешевле.

Добавить комментарий для Лариса Отменить ответ

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

В учительской. История одиннадцатая. За что?
Close
×
Жми «Нравится», чтобы читать нас на Facebook